Две совершенно разные рецензии на мою книгу «Луганский разлом» из Facebook от Сергея Чебаненко и Марины Воротынцевой.

Не комментирую, просто вставляю сюда как есть. По ссылке доступны оригиналы публикаций.

КНИГА, КОТОРУЮ СТОИТ ПРОЧИТАТЬ. Совсем недавно увидела свет книга Сергея Сакадынского «Луганский разлом» – плод размышле…

Опубликовано Сергеем Чебаненко 24 марта 2016 г.

КНИГА, КОТОРУЮ СТОИТ ПРОЧИТАТЬ

Совсем недавно увидела свет книга Сергея Сакадынского «Луганский разлом» – плод размышлений автора о происходящих сейчас в Украине и вокруг нее событиях. Книга вне сомнений займет достойное место в истории как луганского политикума, так и среди публицистических работ наших земляков.

1. НЕЛИРИЧЕСКОЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ, которое спешащий по своим делам читатель вполне может пропустить

Для начала позволю себе некоторые вроде бы отстраненные размышления об индивидуальном восприятии исторических событий.
Общеизвестно, что любое историческое событие может и восприниматься, и уж тем более толковаться по-разному. Более того, так называемого «объективного взгляда» на историю не существует и в принципе существовать не может.
Воспользовавшись простейшими графическими построениями, попробуем доказать этот тезис (см. прилагаемый рисунок).
С точки зрения современной физики, «прошлое» и «будущее» иногда представляют в виде неких условных конусов, состыкованных только своими вершинами, в точке, которая и является нашим «настоящим».
Предположим, что у нас есть два наблюдателя – А и Б. Допустим, что в прошлом эти А и Б (на рисунке в «конусе прошлого» они обозначены как А’ и Б’) увидели простейшую геометрическую фигуру – цилиндр. Пусть А увидит цилиндр сверху, а Б – сбоку. Тогда для А цилиндр будет иметь вид круга, а для Б – прямоугольника.
Увидев цилиндр, А и Б продолжают двигаться по своему жизненному пути, который на нашем рисунке изображен волнистыми линиями (обычно эти «жизненные пути» А и Б называют «мировой линией А» и «мировой линией Б»).
В настоящем, в точке, где вершина «конуса прошлого» касается вершины «конуса будущего», А и Б встретились и решили рассказать друг другу о том, что они видели. Наблюдатель А расскажет, что видел круг. Наблюдатель Б скажет, что видел прямоугольник. Они могут до хрипоты спорить, чей вариант увиденного является «правильным», «объективным» и «реальным», но к общему знаменателю никогда не придут. Так и любое событие в истории, — которое много сложнее простейшей геометрической фигуры, — может толковаться двумя наблюдателями по-разному, даже с диаметрально противоположных позиций, но вряд ли когда-нибудь будет названо «однозначно объективным» или «стопроцентно верным».
Мне возразят, что в нашем случае на цилиндр наблюдатели А и Б могут посмотреть не сверху и не сбоку, а несколько под углом: тогда, дескать, можно будет однозначно утверждать, что оба видели именно цилиндр.
Но и в этом случае мнения А и Б об увиденном могут существенно разниться. Ведь до точек А’ и Б’ в “конусе прошлого”, в котором наши наблюдатели увидели цилиндр, у А и Б был свой жизненный путь (своя «мировая линия»). То есть, как наблюдатели они сформировались независимо друг от друга и имеют каждый свой жизненный опыт. И после увиденного, вплоть до встречи в точке «настоящее», у них была своя собственная жизнь, свое собственное переосмысление увиденного. Поэтому в точке «настоящее» оба наших наблюдателя расскажут об увиденном цилиндре все же по-разному. Может быть, их рассказы будет чуть-чуть различаться, а может быть, оба рассказа будут совершенно отличны друг от друга. И это даже для описания простейшей геометрической фигуры!
А что уж говорить об описании реальных исторических событий! Разумеется, два наблюдателя опишут одно и то же событие совершенно иначе.
Можно даже провести такой опыт. Дайте двум вашим друзьям одинаковые фотографии какого-нибудь события – например, митинга (то есть «жестко зафиксированный образ исторического события»), и попросите независимо друг от друга рассказать о том, что они увидели. Рассказы будут различны по своему содержанию. Кто-то обратит внимание на выражение лиц и цвет флагов, а кто-то на одежду людей и местность, на которой они находятся.
Именно в силу сказанного выше и будем полагать, что «объективного взгляда» на исторические события не существует. Каждый человек – каждый наблюдатель – видит окружающий мир по-разному. Это тем более верно, если учесть, что мы все не бесчувственные наблюдатели, а живые люди со своим жизненным опытом, убеждениями, страхами и принципами.
Исходя из этого вывода, будем подходить и к оценке любой статьи или книги, написанной о событиях в Украине и в частности на Луганщине периода с ноября 2013 года и по настоящее время. Именно поэтому книги, например, Валентина Торбы “Я – свідок” и Сергея Сакадынского “Луганский разлом” не могут оказаться одинаковым взглядом на “луганские события” — потому что писали их разные люди, у которых свой собственный взгляд на происшедшее и происходящее.

2. СОБСТВЕННО О КНИГЕ «ЛУГАНСКИЙ РАЗЛОМ» (наконец-то!!!)

Прежде всего, стоит отметить, что книга Сергея Сакадынского «Луганский разлом» – это действительно авторская работа, а не вытащенная из интернета сборная солянка из чьих-то мнений и обрывков чьих-то статей. Книга стала закономерным итогом заметок, начатых Сергеем Сакадынским осенью 2014 года, и собственно всего процесса написания, длившегося почти год и завершившегося в первые месяцы 2016 года.
Книга не является неким сборником пропагандистских текстов, а является попыткой автора «восстановить полную, детальную хронологию событий и причинно-следственные связи между ними». Сергей Сакадынский взялся в своей работе «описать ситуацию изнутри, с позиции непостороннего наблюдателя». Автор уже в первых строках подчеркивает, что «Луганский разлом» «противоречит канонам официальной пропаганды». Сергей Сакадынский сразу же сообщает читателям, что пишет «только о том, что видел сам», фокусируясь «именно на событиях в Луганске», и именно поэтому «масштабной панорамы политического и военного конфликта» в его книге нет.
Временные рамки книги – «события от первых митингов луганского Евромайдана до конца 2014 года». Это «рассказ от первого лица о катастрофе, разразившейся в мирном городе над Луганью».
Текст книги разбит на шесть частей.
Первая часть, названная «Город, которого больше нет», по существу является описанием самого объекта исследования – Луганска. В ней автор останавливается на некоторых характерных чертах внешнего облика нашего города, коротко рассказывает об его истории, сопровождая описываемые исторические событиями своими личными комментариями и размышлениями. Автор откровенно пишет о проблемах Луганска, о становлении его политических элит и гражданского общества, начиная с «постперестроечного» периода и вплоть до наших дней. Оценки автора откровенны, местами даже резки и очень жестки. Разумеется, с некоторыми из них хочется спорить – и в этом тоже ценность книги, поскольку она в буквальном смысле подталкивает читателя к мысленному диалогу с автором. В целом первая часть книги – это те самые «начальные условия», с которых и стартуют события 2013 – 2015 годов и без которых настоящий анализ просто невозможен.
Вторая часть — «Эхо Майдана» – по времени охватывает отрезок с ноября 2013 года по конец февраля 2014 года. Автор внимательно следит за развитием событий в Луганске, делится с читателем своими размышлениями и выводами. В тексте есть и мнение собственно Сергея Сакадынского и цитирование высказываний Дениса Денищенко, Алексея Кормилецкого, Ирины Магрицкой, Георгия Пригебы и многих других сторонников и оппонентов Майдана. Кроме того, автор использует очень интересный прием – воспроизводит диалоги со своими друзьями, которые, как правило, от «высокой политики» далеки, но поскольку живут в информационно-прозрачном мире так или иначе вынуждены давать оценки происходящим в обществе событиям. Диалоги хорошо вписываются в добротный публицистический текст, что придает книге дополнительный колорит.
«Русская весна» – третья часть книги — охватывает события от начала марта и до первых чисел апреля 2014 года. Митинги, луганский Майдан и луганский Антимайдан, действия и бездействие исполнительной власти в Киеве и в Луганске, громкие заявления политических деятелей и депутатских сессий – все это отражено на страницах книги и сопровождается авторскими размышлениями и комментариями – иногда весьма точными, а иногда и весьма спорными. И снова, читая книгу, втягиваешься в осмысление событий и внутренний диалог с автором.
Четвертая часть «Луганского разлома» называется «Время референдумов». Описаны, в основном, события в Луганске и Луганской области, начиная с апреля и по 2 июня 2014 года. Хотя по ходу повествования автор делает экскурс, как и в историю референдумов в Украине в минувшие годы, так и достаточно подробно анализирует протекание и итоги уже подзабытого многими «предварительного» мартовского референдума 2014 года. И, конечно же, автор делится с читателем своими наблюдениями за процессами, предшествовавшими референдуму 11 мая 2014 года, анализирует предпосылки и общественно-политические итоги этого события. Есть в этой части и уже традиционные «диалоги с друзьями», и использование некоторых исторических аналогий для анализа событий нынешних дней.
Страшные события июля и августа 2014 года в Луганске нашли свое отражение в пятой части книги. «Огонь и вода» – город под артиллерийско-минометным огнем, при многонедельном отсутствии воды и электричества. И снова автор весьма откровенен с читателем, и снова хочется читать запоем, соглашаться и спорить, доказывать и опровергать. Вот в этом умении автора с помощью публицистического текста держать читателей в постоянном напряжении мысли проявляется писательский талант Сергея Сакадынского.
Арест, пытки, несколько месяцев в «самодельной тюрьме»… Шестая часть книги озаглавлена «Медные трубы». Почему «медные трубы»? В пыточных делах новосозданного концлагеря узников иногда «учили уму-разуму» обрезками труб. Можно ли выжить в аду? Автор выжил, осмыслил пережитое и теперь делится своими ощущениями и выводами с читателем.
В завершении книги автором приведена подробная хронология событий 2013 – 2015 годов — как в масштабе Украины и мира в целом, так и собственно в Луганске.
Стоит отметить, что книга вне всяких сомнений удалась. Удалась не в том смысле, что расставляет безапелляционные точки над всем массивом букв «I», связанных с событиями минувших двух с половиной лет, а в том плане, что дает читателю возможность размышлять, оценивать события самостоятельно и вступать в сладостный и увлекательный мысленный диалог с автором. К сожалению, если вести речь не о статьях в прессе и в интернете, вот так, талантливо и умело, это удалось сделать только Валентину Торбе в его книге “Я – свідок», вышедшей осенью минувшего года, и вот теперь Сергею Сакадынскому в его «Луганском разломе». Впрочем, вполне возможно, что есть и другие книги, которые автор этой статьи еще просто не читал…

3. ИТОГИ И МАЛЕНЬКОЕ ОПТИМИСТИЧЕСКОЕ ПОЖЕЛАНИЕ

Наверняка найдется множество читателей книги Сергея Сакадынского, которые не согласятся со сделанными выше выводами. И это очень хорошо. Ведь самое страшное – это единомыслие. Чем больше будет мнений и оценок, тем лучше. Автор настоящей статьи с удовольствием ознакомится с ними.
Кроме того, упреждая возможные вопросы читателей этой статьи, автор сознается, что намеренно ушел в тексте от обсуждения тем, которые с его, авторской, точки зрения являются спорными в книге Сергея Сакадынского. Признаюсь, что сделал это намеренно – дабы не лишать будущих читателей книги всей сладостности мысленного диалога с ее автором.

Дочитала вчера книгу Сергей Сакадынский «Луганский разлом». Мои впечатления.1. Самой интересной лично для меня была пос…

Опубликовано Maryna Vorotyntseva 19 марта 2016 г.

Дочитала вчера книгу Сергей Сакадынский «Луганский разлом».
Мои впечатления.
1. Самой интересной лично для меня была последняя глава, где автор описывает, как ему сиделось полгода в подвале «Группы быстрого реагирования Бэтмен»- о «Маньяках», местном быдле и российских уголовниках, которые «приехали убивать укропов», не умели даже нормально стрелять и были трусами, бросали раненых на поле боя, но при этом с нечеловеческой жестокостью пытали людей, задержанных в большинстве случаев случайно на улицах и не имевших возможности защищаться.
Сакадынский пишет, что не встречал «на подвале» ни одного по-настоящему проукраински настроенного человека. Более того, большинство сидельцев были негативно настроены по отношению к Украине и на начальном этапе поддерживали, прости Господи, «Новороссию».
О том, как «Бэтмен» обещал «содрать кожу с лица» женщины, у которой отжал дом в Луганске.
О том, как люди после избиений медленно умирали в общей камере, бесследно исчезали, а трупы выбрасывали в лесополосах.
Показательно, что все эти истории он описывает без особого драматизма. А вот в моем понимании эта часть — самая главная, это основа всего того кошмара, который еще многие годы будет выстраиваться на этом фундаменте.
2. я в целом согласна с его оценками этих ублюдков как инфантильных неудачников, которые в мирное время не имели никаких шансов на успехи, социальные и финансовые (как 45-летний мужик, бывший милиционер, может серьезно называть себя Бэтменом?!).
Мне остается только добавить, что представители украинской власти во время и после начала активной фазы войны в большинстве случаев были абсолютно неэффективными, что стоило жизни и здоровья огромному количеству людей, которые не смогли нормально выехать или выехать вообще.
3. Мне бросилось в глаза то, как хорошо Сергей был в курсе того, что происходило в организации «Украинского выбора» Медведчука перед самым началом войны, а потом, когда его в собственном дворе схватили «ополченцы» (перед этим отняв его машину без лишних разговоров), он им сказал, что лично знаком с Клинчаевым, и они ответили, что если это правда и они его искалечат, «у них могут быть проблемы». Жаль только, что это не помогло ему выйти на свободу раньше. Кто не знает — Сакадынского освободили после того, как вначале 2015-го Бэтмена живьем сожгли на дороге между Лутугино и Георгиевкой.
Пожалуй, вот эта, репортажная часть книги — самая полезная и самая настоящая.
На этом «плюсы» заканчиваются и начинаются «минусы». Огромные, лютые «минусы».
4. По всей книге красной нитью проходит идея о том, что бунт имел больше социальный подтекст, нежели политический, и главную роль организаторов автор приписывает местным, протестно настроенным гражданам, а не «кураторам» и «консультантам» из РФ.
Вот в это я категорически не верю.Точнее, это полуправда.
Никто из тех, кто воевал в «ополчении» и погиб/стал инвалидом (это мои знакомые по детсаду, школе, соседские мужики и т.д.) не был способен взять штурмом здание СБУ.
Это идиотизм. Они занимались алкоболом, выращиванием картохи на даче или работали на заводах. Это были (и есть), что называется, «маленькие люди» (говорю об этом без капли снобизма).
Депутатов облсовета Сакадынский описывает как трусов, которые самоустранились от организации «референдума». О «референдуме» он, кстати, говорит с полной серьезностью, будто бы он на что-то влиял по существу, а не был только картинкой для ТВ.

Когда я жила в Луганске, с большей частью депутатов облсовета я была знакома лично, и, поверьте, умных среди них было очень мало. Большая их часть были оголтелыми совкодрочерами с крайне узким кругозором и программой «Время» в башке. Андрей Шаповалов не даст соврать. Поэтому рассматривать их как предмет многоразового использования в этой истории неправильно. Они свою задачу выполнили — 2 марта проголосовали за то, что готовы «обратиться за помощью к братскому российскому народу» за помощью в борьбе против «бЕндер». Следующую сессию они провели в мае на подконтрольной Украине территории в Старобельске, где никаких референдумов не было, и там восхищались Болотовым, чтобы не убил при въезде. И верили Тихонову.

В то же время мне достоверно известно, что Владимир Пристюк — губернатор области до марта 2014 года — звонил главам районных администраций и угрожал им, заставляя «организовывать референдум», потому что «Путин придет и мы будем в России». Ну а потом свалил в Киев.

Автор странно утверждает, что мол, референдумы в северных районах области не состоялись потому что там некому было их организовать. С одной стороны да, но с другой — чуть севернее Луганска уже стоял батальон «Айдар», который больно бил за попытки развесить российские флаги. Юрий Асеев
К чему все это? К тому, что в Луганске не было известных публичных лидеров, которые поддержали бы сепаратистский бунт. Все известные по привычке ждали, чем закончится, кто с кем как договорится — они думали, что это римейк 2005 года, и все можно будет решить с помощью кеша. А те, кого пеной вынесло наверх — все эти го-го танцовщицы типа Пятериковой, страшные беззубые бабы вроде Корсаковой — и стали публичным прикрытием для тех, кто рассматривал мой несчастный город как рычаг давления на Киев (о неадекватности которого тоже нужно книгу писать).
А пока все это гниение происходило тихо, банды вроде «Бэтмена» мародерствовали, грабили и убивали далеких от войны людей.

5. В книге есть удивительные пассажи о том, что «украинские журналисты отказались получать аккредитацию у властей ЛНР на референдум». Коллеги из Луганска могут дополнить этот факт информацией о нападениях и реальной угрозе жизни, которые, собственно, и заставили большую их часть собрать вещи и выехать из Луганска Евгений Самохвалов Лилия Прокопенко, Елена Черняева да?
6. Вообще, в книге много оценочных суждений, которые преподносятся как факты. Все они органично вписаны в канву, чтобы показать мировоззрение автора — государство Украина много лет чихало на социальные и экономические проблемы Донбасса, особенно это актуально было во времена «недонецкой» власти, лидеры которой вообще понятия не имели, что такое восток Украины. Тут Сергей прав, но это снова полуправда — точно также чихали и на Херсон, и на Ровно, и на все другие города и регионы. Чтобы увидеть это — нужно было просто разок туда поехать. Но при этом про Ефремова, его кадровую и экономическую политику, отношения с «донецкими» и группой Бойко Сергей почему-то пишет мало и только вначале книги, где вроде бы возлагает на него ответственность за социальное гетто шахтерской части области.
7. Как-то болезненно автор преподносит тему с украинизацией. Согласна, для необразованного человека это может быть проблемой — но как, КАК это можно рассматривать как проблему, если ты журналист и хоть куда-то выезжал за пределы Луганской области?! Возможно, я не могу этого понять в силу того, что в школу пошла в 1993 году, не учила историю КПСС, учила украинский и английский с 5 класса и объездила практически всю страну. В моем понимании любые спекуляции на языковой тематике — это игра в деградацию, и она очень короткая. Чпок — и все, ты уже отстал от жизни навсегда.
При помощи таких аргументов автор формирует свою картину: экономически обреченный (по естественным и неестественным причинам) Донбасс был недоволен культурной и гуманитарной политикой, восстал против Киева и то, что сейчас происходит в Украине — это гражданская война.
При этом сам себе противоречит и как-то осторожно обходит стороной вопрос о том, как украинские ВСУ были готовы взять опустевший город в августе 2014-го, но так и не получили приказа. О том, как на тот момент в городе было до 300-500 «ополченцев» в резиновых шлепанцах, которые разбежались бы при виде украинского танка, и не больше 20% мирного населения, которое жило без воды и света. И как российские войска выбили из луганского аэропорта 80-ку, отбили Хрящеватое и Новосветловку и так далее, и тому подобное.
Если бы это была гражданская война — она закончилась бы в августе 2014-го. Но, скорее всего, она бы и не началась — отделались бы парой разбитых носов на фоне «непорозуміння» и ударной дозы выпитого.
В общем, отличная книга для российского рынка.