11022016969_1

Мы познакомились в Киеве на тренинге, после чего попали в одну группу журналистов, командированных на Донбасс, в Краматорск. Но еще до этого я знала, что Сергей Сакадынский – луганский журналист, что он был в плену у боевиков – 157 дней в подвале ГБР «Бэтмэн», что сейчас работает в Киеве.

Совсем недавно вышла из печати книга авторства Сергея под названием «Луганский разлом». Мне посчастливилось приобрести ее одной из первых. От прочтения ожидала очень много, и мои ожидания оправдались. «Эта книга не рассчитана на массового читателя. Тем более не рекомендую ее читать тем, кто мыслит лозунгами и пропагандистскими штампами. Таких предостаточно с обеих сторон конфликта», – сказал автор в интервью сайту BookExpert. Читается произведение легко. Несмотря на то, что описываемые события произошли недавно и всем хорошо известны, Сакадынскому удалось сохранять интригу до самого финала.

События изложены в хронологической последовательности, все герои – реальные люди, произошедшее в Луганске описано автором с присущей ему способностью анализировать. С точки зрения читателя хочется сказать, что эту книгу стоит взять в руки тем, кто стремится к объективности. Взяв ее в руки и начав читать, вы не сможете отложить ее в сторону.

После прочтения захотелось поговорить с Сергеем. Не о книге, о жизни.

– Сергей, сначала расскажи о себе. Как ты пришел в журналистику?

— Мой первый опыт в этой сфере – выпуск собственной газеты в 1995-1996 годах. Газета называлась «Викинг», с политической журналистикой и вообще журналистикой связана она была мало. Это было научно-популярное издание. А после этого я недолго поработал редактором отдела общественно-политической информации в газете «Стахановское знамя».

С профессиональной карьерой журналиста я себя как-то не связывал. У меня на протяжении десяти лет было еще несколько медиапроектов, но все они были коммерческими. А в 2012 году мы запустили в Луганске сайт «Политика 2.0». Проект неожиданно «выстрелил», и с этого момента и до событий 2014 года я полностью погрузился в региональную политическую журналистику.

– В начале книги ты очень тепло и трогательно рассказываешь о Донбассе. Это естественно – так говорить о родине. Что ты отвечаешь людям, утверждающим, что Донбасс – край пьяниц и деградирующих типов? Как на такое реагируешь?

— Сейчас я вообще стараюсь избегать ввязываться в дискуссии на эту тему. Насчет Донбасса у многих сформировался устойчивый стереотип, что это ущербный регион, и это перешло уже в категорию философии или веры. А спорить с человеком, который уверовал во что-то, бесполезно. Бесполезно доказывать таким людям, что маргинальные элементы в достаточно большом количестве есть в любом регионе.

– Я неоднократно бывала в Стаханове, но давно. Каким твой родной город был вчера и каким он стал сегодня?

— Я прожил в Стаханове все время до поступления в институт в Луганске, поэтому много позитивных, ярких воспоминаний об этом городе. Но, к сожалению, разруха туда пришла еще задолго до событий 2014 года. Еще в начале девяностых в городе закрылись все шахты и большая часть промышленных предприятий. Как результат – безденежье, безработица, люди стали массово ездить на заработки в Россию. Сейчас, разумеется, лучше не стало. Фактически не работает ни одно крупное предприятие. Но город живет, там и сейчас живут мои родственники, никто не уехал.

– Рассказывали, что там были казаки и что ситуация отличалась от соседних городов…

— Да, там даже была попытка провозгласить отдельную казацкую республику, которая не подчинялась ЛНР. Но после того, как из игры выбыли наиболее одиозные полевые командиры – Беднов и Мозговой, – лидер местных казаков Павел Дремов поутих и стал демонстрировать лояльность правительству Плотницкого. А потом и он отправился в мир иной, после чего всякие разговоры о какой-то независимой республике прекратились.

И еще, кстати, в Стаханове долгое время было относительно спокойно, стрелять там начали только в январе 2015-го, до этого военные действия поблизости не велись. Так что многие знакомые луганчане бежали летом 2014-го от обстрелов как раз туда.

– Твоя книга называется «Луганский разлом». Ты объясняешь почему. А можно говорить о Донецком разломе? Или Крымском?

— Я пишу о Луганске и только о Луганске, поэтому и разлом луганский. Ситуация с Донецком практически аналогична, поэтому можно проводить параллели и говорить в целом о том, что трещина прошла через весь Донбасс. В Крыму, как мне кажется, ситуация другая, Крым еще в 1991 году пытался отделяться, там всегда были явные пророссийские настроения. То есть там тоже разлом, но свой. Знак равенства между ситуацией в Крыму и на Донбассе, мне кажется, ставить нельзя.

– В одном из интервью ты сказал, что сегодня отсутствует спрос на объективные СМИ. Люди читают и смотрят только то, что хотят увидеть или услышать?

— Много знакомых есть таких, которые сознательно зачищают свое информационное поле от источников, которые генерируют информацию, идущую вразрез с их политическими предпочтениями. Вплоть до того, что в соцсетях удаляют друзей, которые постят на своих страницах «неправильные» вещи. И, кроме этого, огромное количество людей вообще перестали доверять СМИ. «Все врут» – вот что я чаще всего слышу от людей, когда речь заходит о журналистике и новостях.

– «Недовольные граждане сами по себе революции не устраивают», – написал ты. Насколько вероятна еще одна революция в Украине?

— Мы уже видели несколько неудачных попыток так называемого третьего майдана. Все они очень быстро сворачивались, не получив массовой поддержки и освещения в СМИ. Сразу же запускалась информация, что все это – провокации, «рука Кремля», что эти люди специально раскачивают лодку и так далее. Все центральные медиа контролируются олигархами, этих олигархов мы всех знаем поименно. Без их санкции не будет информационной поддержки, а значит, и нового майдана тоже не будет.

И вообще, я лично не верю в народные революции. Народным может быть только бунт, бессмысленный и беспощадный, когда доведенная до отчаяния толпа может что-нибудь снести, сжечь, разрушить и разбежаться по домам. Для революций и переворотов нужны лидеры, четкий план, медийная поддержка, то есть наличие мозгового центра, который направит деструктивную энергию масс в конструктивное русло. Но такие мозговые центры действуют не в интересах народа, а в интересах политиков.

– Что тебя больше всего злит сейчас? Что успокаивает, обнадеживает? Чем живешь?

— Злит, если можно так сказать, то, что на самом деле того обострения ситуации и полномасштабной войны, которые мы получили в 2014 году, в принципе можно было бы избежать, будь у политических элит готовность договариваться и идти на компромиссы. Да и те проблемы, которые есть сейчас, могли бы быть решены быстро и эффективно. Но, похоже, всех все устраивает, поэтому договариваться никто не спешит.

Что же до проблем нескольких миллионов жителей востока Украины, так это в большой политике настолько ничтожная величина, что ею с легкостью можно пренебречь. Единственное, на что можно надеяться, что не будет хотя бы обострения военного противостояния. Я сейчас сознательно дистанцируюсь от политики и не строю долгосрочных планов. Как говорится, будет день, и будет пища.

– Может, это будет неожиданный вопрос, но что для тебя 9 Мая?

— Так получилось, что из моих родных дедушек-бабушек никто не воевал, поэтому семейным праздником 9 Мая у нас не было, однако мы всегда к этой дате относились с уважением. Сейчас много звучит разных заявлений, что этот праздник вообще стоит отменить, как и все, что напоминает об СССР. Это все тоже политика. А для меня этот день лишен политической окраски, это важное событие в нашей общей истории, которое вычеркнуть нельзя.

– Страна уже может вынести урок в связи с событиями на Донбассе или еще рано?

— Мне кажется, многие и с той, и с другой стороны конфликта понемногу начинают понимать, что они натворили. Но история, как известно, учит только тому, что на самом деле ничему не учит. Это Черчилль, кажется, сказал. Ведь все это уже было раньше, в той или иной форме исторические события повторяются, но люди наступают на одни и те же грабли. В отношении сегодняшних событий на Донбассе, я думаю, рано еще подводить черту. К сожалению, урок еще не закончился.

– Что посоветуешь читать, чтобы отвлечься, успокоиться, измениться?

— Что-нибудь неполитическое, и уж точно не какие-нибудь пропагандистские тексты. Я вот, например, перечитываю подборку старой фантастики, которую еще в школе читал. И рекомендации садоводам любителям – дачный сезон как-никак.

Записала  Елена Никитина, «УЦ».